Татами президента.
Продолжение. Начало в "зеркале" от 5, 12 сентября.
Оделся он простенько, невзрачно. Серые брюки.
Куртка черная, с капюшоном. Черная же вязаная шапочка. Старые
ботинки. На их подошвы, для устойчивости, он наклеил еще осенью
полоски наждачной бумаги. Так всегда делал отец, крюк перенял эту
привычку. На плече под курткой висел бинокль.
Он давно уже не ездил в общественном транспорте. Толчки в бока
и спину, чье-то сопение над ухом раздражали его...
- Сашка? - кто-то тронул его за руку. Крюк обернулся. Рядом
стоял, улыбаясь, старый приятель витька скоков.
- Тебе идет борода. Еле узнал.
"Витька - парень надежный. Одному мне не справиться, а на
рыжего надежды нет", - подумал крюк.
- Мне бы поговорить с тобой, - крюк пригласил скокова в
дешевую кафешку, из ее окна отлично был виден вход в "погребок".
- Витек, можешь мне помочь? дело, сразу скажу, опасное. Но ты
же любишь быть непосредственным участником? читал я твои статьи,
читал... Заодно и материалу на новые подсоберешь...
К "погребку" подкатил огромный джип с тонированными стеклами.
Из машины неторопливо вылез грузный "дядя женя", одетый
по-летнему - костюм, галстук, лаковые ботинки.
- Витя, прикрой, - крюк встал вплотную к окну, сзади встал
скоков. Крюк достал бинокль и навел на одно из окон ресторана,
потом на другое.
- Ты, крюк, как на войну экипировался, - вполголоса сказал
скоков.
- А это, витя, и есть война. Партизанская. Считай, что ты в
отряде дениса давыдова, - он спрятал бинокль. - Пошли.
4.
Евгений георгиевич бугров уже минут десять сидел в "погребке".
"Посмеяться, что ли, крюк решил?
посмотрим, кто последним будет смеяться. Оборзел щенок...".
К Охраннику подошел музыкант, что-то шепнул ему на ухо, и тот
вышел из зала в боковую дверь.
Музыканта он хорошо знал, подвоха не ждал, - но в темном
коридоре его оглушили неожиданным ударом, связали и затолкали в
подсобку.
Крюк вошел в зал и двинулся к жене.
Бугров не сразу узнал его, а узнав, оглянулся - где же
охранник? но растерянность мелькнула лишь на мгновение.
- Что за игры, саша? что за шутки?
- встать.
- Не понял.
Крюк навел на него отнятый у охранника пистолет. Бугров пожал
плечами и поднялся.
- Крюк, ты же знаешь, что с тобой за это будет... Нет, ты даже
не представляешь, что будет.
- Давай, женя, на выход, без базара.
Дверь машины распахнулась, крюк рванулся в салон, схватил
водителя-охранника за ворот кожаной куртки и дернул наружу. Мужик
здоровый оказался, уперся. Если бы не витя, успевший еще и
бугрова свалить подножкой (тот хотел убежать), крюку пришлось бы
повозиться.
Вдвоем они выволокли его из машины. Крюк сел за руль и рванул.
Хлопнув по карману пиджака бугрова, нащупал мобильный телефон,
вытащил, набрал 02.
- Ресторан "погребок" заминирован, взрыв через семь минут.
Через три минуты ресторан и прилегающие дома были оцеплены. Из
"погребка" эвакуировали людей.
Обнаружили двух подозрительных. У одного был найден пистолет
"тт", у второго - пустая кобура под мышкой.
Они выехали за город, свернули с большой дороги, остановились
на проселке.
- Теперь и поговорим, женя, - крюк схватил бугрова за галстук
и дернул к себе. - Кто стрелял в меня?
лицо жени медленно наливалось багровой краской. Крюк еще
плотнее намотал галстук на руку.
- Люди тенгиза, - прохрипел наконец бугров. Крюк ослабил
захват.
- Зачем ты меня подставил?
- да не знал я, что там этот племянник будет...
Вся наглость с бугрова слетела. Он сидел обрюзгший, усталый и
напуганный. Даже его золотые зубы, кажется, потускнели.
- Что за наезды на брата?
- а ему все равно под кого-то нужно идти. Или под меня, или
под тенгиза...
- Мой брат - это я. Запомни. А я никогда ни под кем не был и
не буду.
- Один в поле не воин.
- Ты же видишь - я не один.
Сзади сидел витя скоков. Он еще в кафешке нацепил черные очки,
а сейчас выдвинул челюсть, набычился - играл крутого бандита.
Они вернулись на окраину города. Крюк остановил машину, вышел
на обочину, за ним - скоков.
- Так что, женя, снимай свою "охрану". Если кого засеку -
убью.
Они вернулись в "погребок" и славно ужинали, когда в кармане
крюка запищал телефон.
- Да.
- Евгений георгиевич?
- крюк. Это ты, что ли, рыжий? чего хотел-то?
- саша, ты бы не мог сейчас ко мне приехать, у меня серьезные
проблемы. Машины нет? такси возьми, только не тяни, ладно? жду!
окна в квартире геннадия темные. Это насторожило крюка.
Скоков остался в подъезде. Крюк отдал ему пистолет, а сам
поднялся до третьего этажа, прижался ухом к двери. Тихо. Нажал
кнопку звонка. Ждал, через минуту нажал еще раз. Наконец услышал
за дверью шорох.
- Открывай, рыжий, я это.
Щелкнул замок. Они столкнулись в прихожей.
- Да включи свет-то. Ты чего, к двери по-пластунски полз?
выглянула из спальни жена геннадия лариса, в халате, с
распущенными волосами, тоже напуганная.
- Привет.
- Доиграетесь, бизнесмены чертовы. Не надо и денег никаких,
только бы жить спокойно.
Они расположились на кухне.
- Что у тебя?
- у меня два магазина сожгли.
- А бугров тут при чем?
- у кого мне еще защиты просить?
- это ты брось. С женей никаких больше дел. Давай, собирайся,
поедем посмотрим.
Мебельный салон выгорел полностью. Едва охранник спасся. С
улицы закинули бутылки с бензином и подожгли. А в
продовольственном магазине лишь дверь обгорела, тут даже пожарных
не вызывали.
Неясно было только одно: чья это работа - бугрова, тенгиза или
еще кого-то...
Ждать ответа пришлось недолго. Только выпили по чашке кофе,
звякнул телефон. Геннадий снял трубку и аж отшатнулся. В ухо ему
прохрипело:
- ждем вас, козлов, через полчаса на конечной двадцать пятого.
Все помолчали с минутку.
- Надо ехать, саня, - скоков ответил на немой вопрос друга.
- Надо, - согласился крюк, - хоть увидим, с кем дело имеем.
Рыжий, оставайся на связи. Погнали, витек.
Человек пятнадцать ждали их на асфальтовом пятачке.
Крюк сразу понял, что никакого разговора не получится. Прямо
на него пер детина под два метра ростом, кисти рук синие от
наколок, глаза стеклянные. Он метил кулаком в голову крюкову, но
тот увернулся, уронил нападавшего подсечкой.
Кто-то попытался достать его железякой. И достал бы, если бы
скоков не оттолкнул. Из-за будки-остановки грохнул выстрел.
- Уходим, - крикнул виктор, сшибая на бегу еще одного. Влетели
в машину. Второй выстрел прошиб заднее колесо.
Их никто не догонял, и они ехали медленно, долго молчали.
- Уголовнички, - проговорил крюков. - За наркоту на все
готовы. Но одного хачика я приметил. Из тенгизовой команды.
Город жил утренней жизнью: школьники топали на учебу, взрослые
спешили на работу, дворники чистили тротуары от снега. Все, что
происходило в последние часы, казалось обоим нереальным,
невозможным в этом тихом, заснеженном городе.
Крюк поехал домой и впервые за последние сутки был
неосторожен: вкатив прямо во двор, он увидел две машины, которых
никогда здесь раньше не было.
Незнакомый мужик курил у соседнего подъезда. Не желая сегодня
больше приключений, крюк дал задний ход, вывернул на улицу. То ли
его не заметили, то ли не получили команду преследовать...
Он поехал к ольге. Почему-то знал, что она дома, что ждет его,
что не предаст.
5.
Николай мялкин по кличке молоток давно наколол на левой руке
паука, ползущего вниз, что означает - "завязал".
Отсидел он по лагерям и тюрьмам лет тридцать.
Первый срок получил еще при иосифе виссарионовиче, за мешок
картошки. В лагере шустрого паренька приметили воры. И понесла
его жизнь воровская по дороге, на которой через пень-колоду -
"подломы" квартир, пьянки-гулянки, тюрьмы, этапы, лагеря...
Был он "в авторитете". Но вывезла его кривая дорожка в конце
концов в родную деревню, в избу отцовскую.
Деревня совсем запустела. Лишь на лето приезжают дачники, в
основном - выходцы из этой же деревни, отдохнуть от городской
суеты.
Зимой коля присматривал за домами, отваживал непрошеных
гостей. "Смотрящий по деревне", - сам себя в шутку называл.
Присматривал и за домом скоковых.
Скоков и мялкин пили водку.
В этом доме когда-то жили дед и бабушка виктора. Из этого дома
его отец уехал в армию и уже не вернулся, остался в городе.
Виктор приезжал сюда в детстве на все каникулы, и дом этот был
для него родным.
Разговора у них не получалось. Скоков пьянел, наливаясь
тяжелой злобой. Пристукивал кулаком по столу и твердил, что его
"никто не понимает".
Залаял буян, и мялкин ушел посмотреть, что там.
На улице заурчал мотор. Скоков выглянул в окно.
- Вычислили, да? достали? ну, давайте! - он вытащил из кармана
висевшей на крючке дубленки пистолет, подбежал к окну, выдавил
локтем стекло и, не целясь, выстрелил.
Из черного джипа выскочили человек пять в спортивных костюмах,
упали в снег.
- Врагу не сдается наш гордый "варяг"! - орал скоков и
продолжал пальбу.
Когда патроны у скокова кончились, "гости" поднялись,
направились к дому.
И вдруг грохнул выстрел с тыла. Все пятеро присели от
неожиданности, заоглядывались. Еще выстрел.
- В машину! - скомандовал мужик с большой бритой, шишковатой
головой.
Они торопливо влезли в машину, и джип умчался, выкидывая
из-под колес грязный снег.
К дому шагал с двустволкой в руке коля мялкин.
- Мы устроили маленькую войну! - куражливо крикнул скоков.
6.
Крюк уже неделю отлеживался в квартире ольги. У него
воспалилась рана плеча, температура держалась под сорок. Ольга и
ее мать хотели вызвать "скорую", но крюк отказывался - в больнице
его вмиг бы достали. К счастью, ольгина мать оказалась женщиной
доброй и главное - врачом.
Ольга пришла домой в шесть вечера, матери не было. Крюк лежал
на диване и думал, куда мог запропаститься витька скоков. Не
отвечает на звонки - и все тут! звонил сегодня брату, тот сказал,
что все, мол, у него хорошо, все уладилось. "Чего там у него
уладилось? что-то он очень быстро успокоился".
- Привет, вот и я, - ольга, улыбаясь, легко подошла к нему,
коснулась холодной ладошкой лба. - Больной, вы опять нарушали
режим?
- ни-ни, доктор, ни в коем разе! весь день в постельке... Как
поучилась? много двоек?
- я же не с учебы, с работы.
Как? - крюк удивленно поднял брови. - Ты же студентка?
- заочница, саша, заочница.
- А где ты работаешь?
- как где? у бугрова.
- Чего? - переспросил крюков, будто ослышался. - Кем ты у него
работаешь?
- секретарем.
- Я тебя никогда там не видел.
- Но ты же не бываешь в офисе...
Крюк ходил по комнате, сжимая кулаки. Шрам на лбу побелел.
Он подошел к окну: метель, снежное месиво. Скоро февраль, а он
почти и не видел зимы... Ольга встала рядом, можно обнять ее,
можно все...
- Сделаем так - сейчас ты позвонишь ему, скажешь, что
заболела, и мы с тобой уедем, ты поживешь... В одном месте. С
женей я все решу.
Дмитрий ермаков.
|
